Алена Мозговая: ГОВНО КИПИТ ПРИ НИЗКОЙ ТЕМПЕРАТУРЕ

Алена Мозговая:  ГОВНО КИПИТ ПРИ НИЗКОЙ ТЕМПЕРАТУРЕ Музыкальный и телепродюсер, певица, блестящий блогер и дочь своего отца, Алена Мозговая – всегда находка для журналистов. Хорошо формулирует, за словом в карман не лезет, но главное – всегда говорит об актуальном, интересном не только ей одной.


«Я всегда боялась рано потерять отца»

– Алена, я читаю твою страницу в «Фейсбуке» и должна сказать, чтение это – увлекательнейшее. Знаю, например, что после вечера памяти твоего отца Николая Мозгового ты обиделась на команду телевизионщиков «ТСН. Особливе». За что?
– Обиделась – это очень сильная эмоция. Я на них не обиделась, просто сделала выводы, даже улыбнулась, но это еще одно подтверждение тому, что «не все так добре в нашій хаті».

– А в чем непрофессионализм? В том, что говорили не о великом певце Мозговом, а о том, что было вокруг концерта?
– Если бы я пригласила журналистов к себе домой, то была бы готова к формату приватной беседы: о личных отношениях, о том, где я сплю, а главное – с кем. «Вот кухня, вот спальня, вот туалет». Но я домой журналистов не приглашаю. Люди аккредитовались на определенное мероприятие – это не сборный концерт, а другая, абсолютно понятная тема. Журналистка, которая брала интервью, все время вроде задавала вопросы по теме и только в конце – по поводу Володи (певца Владимира Ткаченко. – Прим. авт.). Я сказала, что не буду отвечать на этот вопрос. И вот они выпускают сюжет, завязанный именно на этом, а все остальное – лишь фон. Поэтому я больше не собираюсь приглашать их на такие программы. И потом мне еще написали в «Фейсбуке»: а вы что, не знали? Да, я не знала, я не смотрю такие программы.

– Тема этого номера – «Чем платим». Что мы готовы отдать за карьеру, чем платим за любовь, за возможность иметь семью и т. д. Но я хочу начать с одного из главных людей в твоей жизни – с отца. Судя по тому, что я знаю, ты – папина дочка: характер, внешнее сходство, манера строить взаимоотношения с окружащими. Что он значил для тебя? И когда ты осознала его масштаб – еще при его жизни или это понимание пришло позже?
– Понимала и понимаю. Действительно, я папина дочка. Его любимая фраза была: «Дочь наша, царевна Будур» – такой был позывной (улыбается). Но знаешь… Выражение «чего вы боитесь, то с вами и случается», видимо, имеет под собой какие-то основания. Я всегда очень боялась его потерять, рано потерять. И когда это произошло, я задумалась над этой фразой. Копала ее глубоко – все-таки что-то в этом есть.

– Он был не только творческим, но и смыслообразующим человеком на украинской эстраде: всегда говорил о каких-то важных вещах. Не кривлялся и не жеманничал, что весьма редко для людей его профессии. Он много сделал как организатор и продюсер, композитор и музыкальный деятель. Но с конца нулевых прошло много лет, а шоу-бизнес так никуда и «не поехал». И ладно, если бы мы двигались в то место, которое изучают проктологи, но не происходит вообще ничего…
– …и это плохо, потому что, если бы уже в это место заехали, появился бы шанс. Сработал бы эффект сжатой пружины. Наверное, нужно дойти до полного коллапса, чтобы начать новый виток, с чистого листа. Одна моя подруга в подобных ситуациях говорит: «Говно кипит при низкой температуре». Вот это сейчас и происходит: мы вроде бы хотим что-то менять, но все пока на уровне булек. Поговорили, булькнули, воздух испортили – и разбежались.

«Мы разрушили свой музыкальный рынок»

– Ну, раз уж ничего не происходит (и даже если какие-то изменения будут, «жить в эту пору прекрасную уж не придется ни мне, ни тебе»), начинаешь думать, что есть и другие варианты. Например, попытаться встроиться в систему и стричь с этого дивиденды. Есть же у нас деятели культуры, понимающие, что надо отработать на партийном концертике, попеть на дне рождения у нужного человека, на закрытых фуршетах. Есть одна знаменитая женщина, которая теперь заседает в парламентской фракции Партии регионов. Перед ней в Раде были еще два известных певца, правда, быстро поняли, что надо сваливать. Тебе никогда не приходило в голову, что, может, эти папины качества убрать куда-нибудь подальше и попробовать приспособиться к нынешней жизни?
– Я не настолько радикальна, как мой отец, в гораздо большей степени умею приспосабливаться и делаю это достаточно часто. Но внутри у меня, видимо, есть какой-то предохранитель, предел, когда уже невозможно нарушать внутреннюю гармонию. Мой отец не умел в некоторых ситуациях просто промолчать, а я уже научилась это делать. Это значительно облегчает и ситуации, и жизнь в целом (улыбается).

– Алена, а если бы завтра тебе предложили пойти в партийный список: «Будете сидеть и голосовать, решать вопросы», – согласилась бы?
– Нет, не пошла бы. Зачем? Меня очень легко вывести из себя, у меня сильно развито чувство справедливости, я бы там дралась (улыбается). А вообще, за всем этим печально наблюдать. Я знаю, что нужно что-то делать, естественно, со многими персонажами, присутствующими в списках разных оппозиционных партий, я не согласна. Хотя понимаю, что идеальных не бывает.

– А вот эту замечательную фразу, которую я возьму на вооружение – «говно кипит при низкой температуре», – можно применить к нашему парламенту?
– Вполне. Что-то делают, а результата нет.

– В нулевые годы были люди, которые представляли фундамент, классику, школу. Были такие, как Николай Мозговой, Назарий Яремчук. Остались немногие – Ротару, Зинкевич, который уже практически не поет. Потом появилась масса каких-то артистов, которые обещали быть звездами, и многие действительно были талантливы. Однако незаметно эта ситуация переросла в выступления каких-то «Пающих трусов» и в итоге сошла на нет. Куда все исчезло?
– Сегодняшние звезды начинали в конце 1990-х. Ира Билык, Ани Лорак, Наташа Могилевская до сих пор сидят в тех нишах, которые заняли тогда. С тех пор не появилось никого, кто мог бы составить им конкуренцию. Это факт. За исключением каких-то единичных исполнителей, например, Златы Огневич. И это естественно. Настоящий артист – он должен «вызреть». Вот Ани Лорак в этом году будет давать концерт, посвященный ее двадцатилетию на сцене. Она пахала изо дня в день, медленно и уверенно идя к своей цели. Лорак – некое воплощение национальной идеи. Эта маленькая девочка, родившаяся в городишке под Черновцами, практически победила на «Евровидении», завоевала рынок СНГ, и я уверена, что это не предел ее мечтаний.

– А почему у нас так медленно все происходит? Ты говоришь, артист должен «вызреть». Вот, например, появляется Леди ГаГа – и за каких-то три года становится звездой. А у нас мучительно нужно идти к победе на «Евровидении». Это вопрос денег, грамотного продюсирования или насыщения рынка, его плотности?
– Здесь же совсем другой рынок. У нас, по сути, все развалилось, мы все разрушили, притом что было много чего. Вспомним хотя бы нашу мощнейшую систему музыкального образования на уровне музшколы в каждом селе и районе, где дети могли заниматься бесплатно. А сейчас за все надо платить. Детям из бедных семей некуда податься.
Во всевозможных талант-шоу, конечно, есть две стороны медали. Но, по крайней мере, это шанс для молодых людей заявить о себе. Вот я взяла в концерт девочку из «Голоса країни» – Викторию Литвинчук. Она была в команде Светы Лободы и пела «Минає день». Ей 12 лет. Спела отлично. Она очень талантливая. Я бы не знала о Виктории Литвинчук, если бы она не участвовала в этом шоу. Люди ее так принимали, просто не отпускали со сцены!

– Но ты же не можешь сейчас взять ее к себе и вкладывать в нее деньги?
– Нет, конечно.

– Мне кажется, самая главная проблема в том, что у них есть рынок, а у нас нет. Возможно, я ошибаюсь – я не эксперт. Там, когда находят талантливого человека, мощные продюсерские агентства вкладывают в него миллион, делают звезду, потом возвращают миллионы. У нас же главный вопрос к подопечному: «У вас есть спонсор?»
– Мне кажется, в нашей реальности роль рекординговых компаний могли бы взять на себя центральные каналы, имеющие немалые бюджеты. Например, «1+1» мог бы создать продюсерский центр, развивать этих детей, вкладывать в них.
Добавить комментарий